RSS Feeds

The unemployment rate for young adults with new degrees is higher than the rate for all workers, according to the New York Fed. Is AI the problem, or is it more complicated?

Сегодня профессия разработчика ПО находится в эпицентре потрясений. Никто не знает, к чему нас приведёт ИИ-революция, но ясно одно — многие аспекты работы и повседневной жизни изменятся, в том числе программирование.

В последнее время я часто слышу утверждения, которые сводятся к двум основным идеям: «LLM могут хорошо писать код, но программная часть никогда не являлась самой сложной» и «Программировать легко — сложно понять, что именно требуется напрограммировать».

Как по мне, так это явное оскорбление для всех программистов.

Пошагово собираем собственный AI-контур на VPS c зарубежным IP: подключаем ChatGPT и Claude через OmniRoute, объединяем модели в LiteLLM и настраиваем Codex, Qwen Code и VS Code для работы без VPN.

LLM генерируют код невероятно быстро, но чтобы гарантировать, что они создают именно то, что задумано, им нужны четкие границы. Абстракции и предметно-ориентированные языки (DSL) создают надежную оболочку, которая направляет LLM с самого начала. Пример Tickloom — предметной модели и DSL для иллюстрации поведения распределенных систем — показывает, как мы можем использовать LLM в качестве партнера для итеративного создания DSL и как естественно-языковой интерфейс для его использования. Такой DSL может выступать в качестве единственного источника истины для программных систем в мире LLM.

Современные LLM обладают невероятными возможностями. Они могут генерировать большие объемы кода, а иногда и целые системы, основываясь лишь на высокоуровневом описании на естественном языке. Важное предположение здесь заключается в том, что «намерение» относительно того, что необходимо построить, четко сформулировано с помощью точных слов, которые LLM могут сопоставить со строительными блоками кода. Однако здесь стоит отметить два важных момента: ограничения предварительной спецификации и то, как дизайн выявляется в процессе реализации.

Today’s gossip is being advertised in imaginative ways

A new Premier League season is just days away, so it stands to reason that a few clubs are getting panicky in the transfer market. Newcastle are certainly in need of some fresh faces after being raided earlier in the summer so, after being linked with Christopher Nkunku, could move for RB Leipzig midfielder Nicolas Seiwald. The Austria international played under Matthias Jaissle at RB Salzburg.

Newcastle have shunned Manchester United’s attempts to snare Lewis Hall, so the Old Trafford club are still in the market for a left-back. Joaquin Seys, 21, of Club Brugge, is said to be a carbon copy of Hall and the Belgian has apparently been shunted to the top of United’s hitlist. Barcelona midfielder Marc Casadó is also a potential United midfield target with the Catalans ready to move on the 22-year-old after agreeing a deal for Rodri.

Привет, Хабр! Меня зовут Лиза, и я занимаюсь продуктовым маркетингом в команде OpenYard. В моей работе довольно много общения с продуктовой и инженерной командами, а некоторые задачи позволяют буквально поучаствовать в формировании облика будущего оборудования. Совсем недавно мы выпустили защитную панель для сервера — об этом можно почитать в моей предыдущей статье. Сегодня речь пойдёт о вещи значительно менее заметной, но от этого не менее полезной: сервисных наклейках, которые помогают пользователям ориентироваться в оборудовании при его эксплуатации и обслуживании.

Frasers Group increases stake in German fashion house to 48%, after buying Harvey Nichols chain last week

• Business live – latest updates

The retail billionaire Mike Ashley has given the latest indication that his summer shopping spree may be far from over, after he increased his stake in the luxury giant Hugo Boss to nearly half.

Ashley’s Frasers Group, which last week bought Harvey Nichols department stores for a reported £40m, increased its shareholding in the German fashion house to 48%, falling short of taking full control.

In June, the British billionaire made a nearly €2bn (£1.73bn) takeover offer for the luxury group, but its board rejected Frasers’ bid as “inadequate” and urged shareholders not to accept Ashley’s offer.

The new, higher stake is a result of 17.6% of shareholders accepting Ashley’s offer, which amounted to €38 a share. That bid reflected only a 4% premium to Hugo Boss’s shares when it was tabled.
Axel Rudolph, an analyst at the investing platform IG, said it was “another major step towards gaining control” of Hugo Boss. Ashley’s new shareholding puts Frasers “firmly in the driving seat as it looks to increase its influence”, he added.

Lily Hooper has not been seen since leaving for a hike in Nattai national park, south-west of Sydney, on 12 August

• Get our breaking news email, free app or daily news podcast

The family of missing 18-year-old bushwalker Lily Hooper say they are “absolutely devastated” that she has not been found after a multi-agency search.

On Tuesday, search efforts for the teenager continued through the dense tree canopy and rugged terrain of Nattai national park, about 90km south-west of Sydney, for a seventh day.

Привет, Хабр! 

Давайте представим, что вам в ближайшем будущем предстоит собеседование. Что именно вы прошли все автоматические фильтры на HH, и вот оно - заветное приглашение пообщаться на тему вакансии. 

Собственно, сначала внутри даже как будто что‑то радостно подпрыгивает, не зря старался. А через пару минут – привет, паника. И ты начинаешь успешно себя накручивать. Так-то вроде бы речь всего лишь о разговоре с людьми. Без разницы, в офисе или по видеосвязи. А ощущается это как подготовка к экзамену. И на кону как будто не только работа, но и право считать себя… хорошим специалистом. 

Предстоит пройти разные этапы, конечно же, дать правильные ответы на неудобные вопросы, а еще ты должен кучу всего знать практически наизусть. Вообще это очень нервная история. Ведь тебе предстоит встреча с людьми, которые в ближайший час будут решать, подходишь ты или нет. И ты при этом не знаешь, по каким их внутренним линейкам тебя будут мерить. В каком они настроении? Есть ли у них уже любимый кандидат? А может, наоборот, они мечтают, что хоть кто‑нибудь адекватный уже наконец придет? И в этом нервяке очень легко уронить свою самооценку. 

Хотя по факту стресс здесь вполне закономерен. Мозг не обязан сохранять дзен, когда ситуация одновременно и значимая, и неопределенная. Сложность не в том, что ты волнуешься. С этим как раз все в порядке. Проблема в том, что ты упорно пытаешься притвориться бодрым, уверенным в себе человеком, который не испытывает никакого волнения. И вот из-за этого как раз ты теряешь живость, юмор, нормальные человеческие реакции. В итоге на собеседование вместо тебя приходит какой-то задубевший персонаж, который говорит шаблонными фразами и сам себе не верит. 

В середине 90-х самым крутым, что можно купить для PC, если не считать невероятно дорогой Intel Pentium, был привод CD-ROM. Благодаря ёмкости дисков в 640 МиБ (в три раза больше, чем жёсткий диск PC на то время), CD позволяли любителям технологий погрузиться в мир мультимедиа, состоящий из фотографий с 256 индексированными цветами и высоким разрешением 640x480^[1], саундтреками VOC и плавными видео Video For Windows с частотой 12 кадров в секунду в разрешении 240x179^[2][3], длящимися аж десятки секунд.

С точки зрения разработчиков видеоигр, CD-ROM был странным носителем. Его ёмкость намного превосходила качество ресурсов, которые они могли создать. Некоторые игры, например, 7th Guest (1993 год), Wing Commander III: Heart of the Tiger (1994 год) и Phantasmagoria (1995 год), познакомили игроков с Full Motion Video (в мире, где анимированной могла быть только часть экрана). В других играх появилась высококачественная музыка. Самым запомнившимся мнением по этой теме стало высказывание ведущего разработчика id Software Джона Кармака.

Люди ожидают, что в CD-играх будет куча оцифрованной речи и видео [...] Смешно то, что если мы когда-нибудь выпустили бы CD-версию DOOM, то там была бы только игра и часовой фильм «Как мы делали DOOM» с участием разработчиков.

Джон Кармак в интервью «ATARI EXPLORER ONLINE», январь 1994 года

Хорошо в теории, плохо на CD

К июню 1996 года, спустя три года упорного труда, id Software завершила свой новый проект — Quake. Как и в случае с Doom, компания собиралась выпустить и shareware-версию, и полную версию игры. Так как она занимала всего 22 МиБ, люди из id Software решили попробовать занять оставшееся свободным место на CD-ROM. Почему бы не записать туда зашифрованные версии всего каталога игр id? Это позволит не только избавиться от посредников, но и мгновенно покупать игры, совершив лишь один телефонный звонок и воспользовавшись кредитной картой.

В итоге эту концепцию реализовали. О выпуске CD было объявлено^[4] 3 июля 1996 года, а сам он выпущен 30 августа^[5]. Всего 39 дней спустя^[6] хакерская группа GNOMON выпустила Quakecrk.zip. В архиве содержался инструмент QCRACK.EXE, позволявший расшифровать все игры с CD-ROM.

Jared Kushner and Israel's prime minister meet in attempt to move Gaza ceasefire plan forward, U.S. focus on Iran draws key resources from Asia, voters head to the polls for primaries Tuesday.

Специалисты Лаборатории цифровой криминалистики и исследования вредоносного кода компании F6, российского разработчика технологий для борьбы с киберугрозами, представили исследование атак, техник и инструментов APT-группировки GOFFEE. Криминалисты F6 исследовали атаку кибершпионов на одну из российских компаний. В ходе реагирования на инцидент выяснилось, что атакующие уже давно контролируют множество устройств в сети компании. В частности, для захвата устройств злоумышленники подменили в корпоративных хранилищах разрешённого ПО легитимные программы 7-Zip и Git, а также установочные ISO-образы Windows-систем на вредоносные модификации.

Хабр, привет! Я Тимур, в ИТ-кластере РСХБ отвечаю за сотрудничество с госорганами, профессиональными сообществами и вузами. Дружить с вузами — больше не благотворительность, а новая обязанность, от которой зависит ИТ-аккредитация. В 2026 году условия для её подтверждения изменились: ИТ-компании должны подтвердить, что реально вложились в подготовку ИТ-кадров.

Акцент в законодательстве сделан на то, чтобы ИТ-компания не просто пришла в вуз и отдала деньги, а чтобы бизнес принимал предметное участие в образовании. В этой статье расскажу, зачем инженеров ставят у доски, и сформулирую рекомендации по взаимодействию с учебными заведениями.

Реальный кейс с nested grids в GridStack:

— почему подход на addGrid() привёл к ручной синхронизации DnD, проблемам с lifecycle и множеству фиксов;

— как переход на subGridOpts упростил архитектуру и сделал поведение стабильным.

Привет, Хаброжители! Искусственный интеллект стремительно развивается, и именно большие языковые модели (LLM) задают направление всей индустрии. Погрузитесь в процесс проектирования, обучения и развертывания LLM в реальных бизнес-задачах, опираясь на лучшие практики MLOps. Авторы шаг за шагом показывают, как создать экономичную, масштабируемую и модульную систему на основе LLM. Вместо простых экспериментов в изолированных блокнотах Jupyter научитесь строить комплексные системы, готовые к полноценной эксплуатации.

Привет, Хабр. Меня зовут Кирилл Балашов, я инженер-программист компании РЕД СОФТ. Мы в РЕД СОФТ изучили подходы к иммутабельным, или же неизменяемым операционным системам, сравнили полностью иммутабельную модель и гибридную, и выбрали гибрид для неизменяемого варианта РЕД ОС 8. Сегодня я расскажу, почему такая операционка удобнее для решения определённого круга enterprise-задач и покажу, как она работает.

Сервер стал мощнее, а p99 внезапно вырос втрое — при свободной памяти и почти пустом CPU. В статье разбираем, как NUMA влияет на задержки, где искать удалённые обращения к памяти и когда привязка к узлу помогает, а когда только мешает.

Президент и сооснователь OpenAI Грег Брокман попросил ChatGPT проверить безопасность собственного сайта — и получил список из 13 проблем за четверть часа. Сайт при этом самый скучный из возможных: статичная страница на AWS, спрятанная за Cloudflare, ломать там на первый взгляд нечего. Модель (публичная GPT-5.6 Sol, никаких внутренних сборок) нашла, что для домена не настроена защита от подделки писем — любой мог рассылать почту от имени Брокмана; что в коде страницы висит древняя версия JS-библиотеки jQuery с известными уязвимостями; и что трафик между Cloudflare и сервером на AWS ходит по обычному нешифрованному HTTP.

Фреймворки дают клиентский роутинг из коробки. У HTML и Web Components его нет. Если сайт уже отдаёт полные страницы, а клиентская навигация нужна только для части разделов, переписывать всё на фреймворк незачем.

Aura Router решает эту задачу, сохраняя HTML исходной точкой: маршруты объявляются как Custom Elements, а ссылки остаются обычными <a href>. Без JavaScript те же URL открываются как обычные страницы.

В статье соберём минимальный сайт из двух страниц и проверим прямой заход по URL, клиентскую навигацию и работу ссылок без JavaScript.

Привет! Мы в шаге от выпуска новой версии нашей игры. Число изменений в сервисах и инфраструктуре выросло кратно, все хотят уложиться в дедлайны. Каналы с алертами напоминают Красное море, а в канале поддержки всем не терпится узнать, почему упал билд, — и, конечно, немедленно его починить.

С диагностикой нам уже помогает агент из первой и второй частей — но это только полдела. Дальше начинается самое муторное: инженер должен понять, где именно нужно внести изменения, оценить, сможет ли он сделать их сам или тут нужен разработчик, найти нужный репозиторий среди десятков похожих, внести правку, прогнать её через PR и ревью. В релизный кранч эти «ещё пятнадцать минут» на каждое обращение складываются в часы, а переключение контекста добивает остатки концентрации. Знакомо? У нас это выглядело так: агент за две минуты выдаёт диагноз «в workflow не передаётся input окружения», а потом инженер ещё полчаса ищет, в каком из реюзабельных workflow это чинить.

Именно поэтому мы решили пойти дальше и дать возможность просто сказать:

Слышал про агентов, которые удалили базу? Думаешь, это где-то далеко и у тебя так не будет? Под спойлером весёлые истории про агентную разработку, от платины до повседневной жизни. Залетай, есть мемы с котятами и бесплатные конфеты.

The prime minister says the ‘absolutely massive’ move would protect thousands of jobs

Moscow has threatened the UK with “consequences” after reports that British drones have been used to strike targets on Russia’s mainland for the first time.

Ukraine used drones made by two UK companies as part of a so-called deep-strike campaign, the Sunday Times reported.

Buses in Manchester and London are franchised (ie owned by a private company but operated under a local authority brand.) It seems strange that the Government didn’t try and facilitate this or encourage another private operator to take over the enhanced partnership operation in the West Midlands but instead transfer c. £100m of liabilities to local taxpayers backed by The UK Govt & ultimately UK taxpayers.

Set across three interwoven timelines, this absorbing tale of an abandoned mining town explores courage, cowardice and how history is recorded

Téa Obreht’s novels teem with conflicting narratives, treacherous landscapes and speculative fictions. Her 2010 prizewinning debut, The Tiger’s Wife, examined themes of death, miracles and outsider status in the midst of a fictional Balkan war. Her fourth novel, Sunrise, returns to a western frontier haunted by ghosts and stalked by outlaws, a territory Obreht first explored in her second book, Inland.

It is August 2024. Nina Terzic has just jumped – or was she pushed? – from a crash-landing Cessna into a lake somewhere in the mountains of Wyoming. She manages to swim to shore. There is no sign of her boyfriend Ben, who was in the plane with her, and her phone – though miraculously intact – has no signal. Nina, a postgraduate student, was supposed to be on holiday from her job as a live-in nanny in New York. We get the feeling that her relationship with Ben might have a darker underside.

Josephine Ahnelt’s gentle but truthful documentary has home-movie intimacy and some incredibly touching moments

As a piece of art depicting motherhood, Judith Rohrmoser’s self-portrait of breastfeeding sticks two fingers up at the tradition of the Madonna with child. In her painting, Rohrmoser’s baby feeds contentedly, chubby cheeked and sleepy under damp lashes. The artist is less serene, looking directly at us, headphones clamped over her ears, eyes filled with what might be a roar of grief, or possibly an overwhelming sense that everything has changed.

Rohrmoser is one of five women who agreed to be filmed at their most vulnerable in the first year of motherhood for this Austrian documentary. It’s a gentle but truthful look at new motherhood, making the point that – ignore the Renaissance artists – having a tiny baby does not put you in perpetual state of bliss. The reality is exhaustion, joy, boredom, wonder and a rush of other feelings. Director Josephine Ahnelt shoots in 16mm, her camera up close, filming with the intimacy of a home video, cutting off heads to at one point zero in on what interests her: a mother snipping her baby’s tiny fingernails.

Selective Remote начинался как небольшой RDP-клиент для macOS, а к версии 0.22.0 вырос в рабочее пространство для RDP, SSH, SFTP и SSH-туннелей. Рассказываю, зачем SFTP понадобилась передача Server → Server, почему Drag & Drop пришлось спускать со SwiftUI на AppKit и как несколько отдельных экранов превратились в связанные Workspace.

У меня восемь агентов с постоянной памятью: больше 360 файлов, около 1,4 МБ текста. Векторной базы нет ни одной, эмбеддинги я не считаю вообще. И это не “руки не дошли”: вопрос про вектор-БД я поднимал трижды, каждый раз с конкретным кандидатом на внедрение, и каждый раз закрывал его отказом.

RAG стал ответом по умолчанию еще до того, как кто-то задал вопрос. Но точка окупаемости вектор-стора лежит в районе десяти тысяч документов, а не сотни. Пока вы ниже нее, вы платите за инфраструктуру, эмбеддинг-модель и рассинхрон индекса, а взамен не получаете ничего, чего не дал бы обычный markdown.

В статье разбираю схему на два слоя, показываю, почему семантический поиск тут уже есть без единого эмбеддинга, и называю заранее порог, на котором она сломается.

Всё чаще встречаю такую схему: берём LLM, даём ей доступ к kubectl или k8s API, в system prompt или подключённом skill‑е пишем что‑то вроде «ты можешь только читать, ничего не удаляй и не изменяй», и считаем вопрос закрытым. Прошёл через это сам и в какой‑то момент понял, что это не граница безопасности, а вежливая просьба.

Это не гипотетический риск: вы наверняка помните, как в июле 2025 агент Replit удалил базу данных SaaStr, несмотря на прямой запрет что‑либо менять — не Kubernetes и не MCP, но паттерн тот же самый. Инструкция «ничего не трогай» была прямо в контексте, исполнять её было просто некому, кроме самой модели. Дать агенту доступ на запись к k8s‑кластеру — значит собрать ровно ту же конструкцию, которая уже стоила SaaStr их базы.

Я далеко не первый, кто освещает эту тему, и за последнее время появилось множество read‑only MCP‑серверов. Но удивляет, насколько часто в них «read‑only» понимают неправильно. Например, у MCP‑серверов для Kubernetes “read‑only” нередко реализован как переменная окружения, которая фильтрует ответ tools/list, а не отсутствие функции в реестре. Именно так был устроен mcp‑server‑kubernetes (20 тысяч скачиваний в неделю на npm): флаг ALLOW_ONLY_READONLY_TOOLS прятал mutating‑инструменты из списка, а tools/call всё равно принимал kubectl_delete напрямую, в обход фильтра.

Получилась CVE-2026-46519, CVSS 8.8 — тот же принцип, о котором эта статья, доведённый до реального эксплойта: спрятанная из списка функция — не то же самое, что несуществующая. Причём это не только у сообщества — Azure/mcp‑kubernetes, официальный MCP‑сервер Microsoft для Kubernetes, устроен точно так же: --access-level readonly|readwrite вместо отсутствия mutating‑инструментов в принципе.

Первыми проблему на проде видят пользователи — а значит, вы уже теряете деньги или репутацию. Поэтому откатываться нужно быстро, а на наших масштабах — очень быстро: в RuntimeCloud, внутреннем облаке Яндекса, работает миллион контейнеров на ста с лишним тысячах серверов.

Во времена tar-архивов откатывались со скоростью переключения symlink. В современном мире деплой умеет то, что раньше и не снилось, — он научился изоляции, декларативности и воспроизводимости. Только про быстрый откат многие забыли. 

Иногда за обычным .vbs-файлом может скрываться совсем не безобидный скрипт. В данном случае небольшой файл VEFLSQM оказался полноценным RAT, который позволяет удалённо управлять заражённым компьютером.

Сначала код выглядит как набор непонятных HEX-строк и коротких переменных. Но если последовательно разобрать обфускацию, становится понятно, что именно делает скрипт и как он взаимодействует с удалённым сервером.

В этой статье разберём образец по шагам: снимем обфускацию, посмотрим, как устроена связь с C2, какие команды может выполнять вредонос, как он работает с файлами и процессами, закрепляется в системе и распространяется через USB.

Нас пятеро: друзья и команда по Tarkov Arena. После блокировки Discord и прекращения работы обходного способа мы не нашли подходящую российскую замену и начали делать BOLTUN. В живых тестах голос рвался ровно раз в три секунды, хотя локальная запись была идеальной. Мы меняли буферы, WASAPI, Opus, ADPCM, PCM, UDP и серверный relay. В итоге период вывел нас на неожиданную причину: диагностический лог каждые 50 кадров. Разбираю расследование, собственный формат TVO2 на 80 мс и устройство голосового тракта.

Искусственный интеллект становится частью повседневной поставки ПО — часто ещё до того, как становится частью архитектуры безопасности. У этого разрыва есть имя: теневой ИИ¹. Это любой ИИ-инструмент, модель, агент, расширение или интеграция, которые используются в жизненном цикле ПО без формального одобрения, владельца, оценки риска или мониторинга.

Для платформенных команд и команд ИБ теневой ИИ на самом деле не проблема «разработчики пользуются чат-ботом». Это проблема доступа. Неконтролируемый ИИ может добраться до исходного кода, секретов, данных клиентов, облачных окружений и процессов развёртывания. Как только ИИ-системе разрешают вызывать инструменты и совершать действия, она перестаёт быть просто ПО для продуктивности. Она становится новой машинной идентичностью — с правами доступа, радиусом поражения (blast radius) и местом в вашей модели угроз.

Команда VK Cloud перевела статью, где авторы моделируют угрозы для типичного cloud-native пути поставки — от ноутбука разработчика до рабочей нагрузки, запущенной в Pod Kubernetes. Каждому этапу они сопоставляют меры контроля, которые можно внедрить уже сегодня с помощью проектов CNCF и решений с открытым исходным кодом.

Статья является пересказом личного опыта по внедрению ИИ‑пайплайна в команду из одного человека, в хронологическом порядке от декабря 2025 до августа 2026 года. Постарался передать основные выводы каждого из этапов, и если вы только начинаете подобный путь у себя — надеюсь мои выводы помогут вам пройти быстрее и эффективней.

Часть тезисов пропущена через нейросеть, а если у вас аллергия на подобные решения — краткие тезисы ниже:

TL;DR

Что: ИИ‑конвейер из 14 агентов и трёх моделей — путь от чата до оркестратора, для команды из 1 человека.

Главный вывод: нейронка умеет только генерировать правдоподобный текст, интеллект (даже искусственный) не равен надёжности.

Главная боль: синхронизация репозиториев внутри продукта — три агента чтобы не терять данные между репозиториями.

Неожиданный эффект: когнитивная нагрузка выросла — конвейер масштабирует не только хороший код, но и бардак в спецификациях. Скорость реализации обгоняет способность придумывать задачи; бэклог пустеет быстрее, чем наполняется.

Что работает: проверки и синхронизация — на формальной логике, нейронкам — только генерация и анализ. Спецификация — единственный источник правды.

Кому не подойдёт: если хотите уволить команду и заменить её конвейером — не сработает. Ключевой продукт с риском для прибыли — пока рано.

В июле 2026 вышло сразу несколько продуктов, которые демонстрируют две тенденции. Первая: воздушное охлаждение окончательно перестает справляться, и водоблоки появились даже на накопителях. Вторая: узким местом инференса и расчетов стала не арифметика, а память, и обходить это ограничение вендоры начали каждый по-своему. Ну и наконец PCIe 6.0 добрался до серийных продуктов. Разбираем, что именно показали вендоры.

Сразу скажу: к самой модели Codex у меня больших претензий нет. На сложных задачах по программированию она работает очень хорошо. Но после нескольких длинных запусков я начала подозревать, что часть проблем с расходом лимитов возникает не на уровне модели, а на уровне Harness — той самой обвязки вокруг модели, которая управляет shell-командами, браузером, MCP, фоновыми процессами, агентами и ожиданием их результатов.

Поводом стали два наблюдения из моего обычного рабочего процесса. А потом я полезла в Issues репозитория Codex и обнаружила, что похожее поведение замечала далеко не только я.